Дайте рынку разрешить энергетический кризис

    Еще больше года назад, придя на должность генерального директора ВР, я предупреждал, что баланс спроса и предложения на рынке энергоносителей сложился довольно жесткий. Однако, как и практически все остальные, я никак не ожидал, что цены на нефть пойдут вверх так быстро - и так далеко - как они пошли за прошедшие несколько месяцев, - пишет Financial Times.

Неудивительно, что этот рынок становится весьма эмоциональным: везде и потребители, и бизнесмены испытывают давление от возросших цен на топливо. Решения ищут и чиновники, и энергетики. Однако чтобы понимать, что ищем, надо начинать с фактов - и принимать мир таким, каков он есть, а не каким мы хотели бы его видеть.

Сегодня выходит в свет очередной выпуск бюллетеня ВР 'Статистический обзор мировой энергетики' (Statistical Review of World Energy). Этот документ существует уже 57 лет и за это время заработал репутацию одного из самых надежных в мире источников объективных данных по энергетической отрасли. И в такое время, как наше, он становится полезным аналитическим инструментом как для профессионалов, так и для тех, кто смотрит на нашу отрасль извне.

Кроме того, этот бюллетень обозначает некоторые мифы, которые обязательно нужно развеять, если мы действительно хотим найти правильный ответ на такие актуальные вопросы современности, как мировая энергетическая безопасность и изменение климата.

Миф первый - 'высокие цены вызваны чисто техническими факторами, например спекуляцией'. Что ж, эти факторы кое на что действительно влияют. Но реальные данные четко показывают: на самом деле повышение цен все же вызвано фундаментальными экономическими причинами.

В 2007 году мировой спрос на энергоносители снова - и это уже пятый год подряд - был выше среднего, поскольку мир переживает период наиболее быстрого экономического роста с начала 70-х годов прошлого века. Наибольшая концентрация спроса отмечается в развивающихся странах, внутри которых действуют субсидии на топливо - в Китае, в Индии, - а также внутри добывающих стран. Однако достаточного количества энергоносителей, чтобы удовлетворить этот спрос, на рынке не появилось. В прошлом году совокупный объем добычи нефти членами Организации стран-экспортеров нефти упал на 350 тысяч баррелей в сутки. Еще более сложная ситуация с добычей энергоносителей складывается в странах Организации экономического сотрудничества и развития (Organisation for Economic Co-operation and Development), имеющих как развитую рыночную экономику, так и быстро стареющие месторождения. Например, в Великобритании добыча газа на месторождениях Северного моря в прошлом году упала на 10 процентов - это уже второй год непрерывного падения, быстрее в мире объемы добычи не падали еще нигде. Нефти в Великобритании в 2007 году добыли чуть больше, чем в 2006-м, но это единичный случай, связанный с вводом в строй крупного месторождения; принципиальный тренд здесь тоже направлен вниз.

В прошлый раз, когда цены поднялись до нынешнего уровня - это было тридцать лет назад - сбить их удалось в том числе благодаря вводу в эксплуатацию месторождений Северного моря. На этот раз ОЭСР сможет найти новые источники углеводородов разве что в битуминозных песках Канады, в Арктике или на глубоководных участках Мексиканского залива. Не улучшает картины и ситуация в России, где объемы добычи тоже начали падать. Мало кто об этом знает, но в последние годы рост спроса на нефть со стороны Китая и Индии удовлетворялся именно за счет роста поставок из России, и эти две цифры росли практически баррель в баррель. В стране усиливается ресурсный национализм - то есть сохраняются жесткие ограничения на доступ к запасам как для ВР, так и для других международных компаний. Это важно, поскольку только у крупнейших корпораций есть технологии, с помощью которых нефть можно извлекать даже из самых 'трудных' мест.

Миф второй - 'в мире заканчиваются углеводороды'. Это не так. Запасов в мире вполне достаточно - только доказанных запасов нефти хватит более чем на 40 лет, природного газа - на 60 лет, угля - на 130 лет. Проблемы, не дающие наращивать реальные поставки этих ресурсов, лежат в основном не под землей, а над ней: это проблемы не геологического, но преимущественно политического характера.

Миф третий - 'мы можем быстро перейти на низкоуглеродную экономику'. Использование биотоплив, энергии солнца и ветра растет быстрыми темпами, это верно. Но верно и то, что все эти источники энергии в сумме дают лишь крошечную часть - около 2 процентов - мирового энергопотребления. Человечество по-прежнему зависит от ископаемых топлив; быстрее всего из основных видов топлива растет использование угля. Объемы выброса углерода в атмосферу продолжают расти; поэтому если мы действительно хотим побороться с изменением климата, для этого нам всем вместе надо еще очень многое сделать.

Так как же нам обезопасить мир от энергетического голода в 21-м веке? Факты свидетельствуют, что там, где рынку позволяют применить свои механизмы, все в конечном счете как-то утрясается - во всяком случае, данные, которые мы приводим в бюллетене, говорят именно об этом.

И именно в этом мы видим главную надежду на будущее. Потребители в Европе и Северной Америке уже сегодня умерили свои аппетиты в ответ на повышение цен. Они уже сегодня начинают всерьез задумываться об энергоэффективности. И там, где в производство энергии беспрепятственно текут инвестиции, налицо позитивные результаты: в прошлом году в США выросли объемы добычи и нефти, и природного газа, причем с нефтью это случилось впервые с 1991 года.

Вывод прост. И поставщики, и потребители должны максимально чутко реагировать на сигналы рынка. Высокие цены говорят нам о том, что нужно вкладывать больше средств - в энергоэффективность, в новые месторождения, новые технологии и новые источники энергии - ветер, солнце и атомную энергию.

Но чтобы это произошло, бизнес и правительство должны действовать вместе. Компании знают, что нужно инвестировать больше; именно поэтому ВР и другие крупные компании больше и больше средств выделяют на капитальные затраты. Однако свою часть пути должны пройти и правительства: они должны убрать барьеры, не дающие нам вкладывать средства; сделать доступ к запасам более удобным, а также модернизировать налоговые структуры, в которых нам приходится работать.

По материалам  «Financial Times»